Меню
Текущая информация
О РОВСе
История РОВСа
Положение о РОВС
Журнал "Штык"
Рыцари Белого Креста
Военно-научная
Белая идея
Фотоальбомы
Сеть Белого движения
Связь



Вождь Белого Севера – генерал Миллер




В отличие от крупнейших вождей Белых армий имя генерал-лейтенанта Евгения Карловича Миллера мало кому знакомо, несмотря на то, что большевики своеобразно «почтили» его упоминанием в Большой Советской Энциклопедии. Почти всю свою службу он провел на штабных и дипломатических должностях и вдруг ярко проявил себя после февральской революции.

25 сентября 1867 года в одной из дворянских семей русских немцев города Двинска, родился мальчик Женя. Отданный на воспитание в Николаевский кадетский корпус Санкт-Петербурга, Евгений оканчивает его и поступает в Николаевское кавалерийское училище. Училище считалось первым среди всех кавалерийских военно-учебных заведений и давало своим питомцам особую закалку на всю жизнь. Миллер оканчивает учебу в 1886 году по 1-му разряду, что давало ему возможность выбрать полк для дальнейшего прохождения службы. И вот корнет Миллер начинает свой офицерский путь в самом блестящем и дорогом полку русской гвардейской кавалерии – Лейб-Гвардии Гусарском Его Императорского Величества, который квартировал в Царском Селе.

Личное счастье рано нашло Евгения Карловича и, еще корнетом, он женится на шестнадцатилетней Наталье Николаевне Шиповой – дочери генерала от кавалерии Н.Н.Шипова и Софьи Петровны Шиповой, урожденной Ланской. Примечательно, что матерью Софьи Петровны была Наталья Николаевна Ланская, в первом браке – Пушкина, урожденная Гончарова. Сам Миллер писал впоследствии: «Моя жена по матери своей – родная внучка жены А.С.Пушкина, урожденной Гончаровой…».

В 1892 году капитан Миллер успешно окончил академию Генерального штаба и получает назначение в Финляндский военный округ. В 1896 году подполковник Миллер служит военным агентом (военным атташе) в Бельгии и Голландии. Такая служба всегда давала практику военного разведчика и позволяла увидеть европейские армии своими глазами…Здесь же Миллер принимает участие в подготовке первой мирной конференции в Гааге, собранную по инициативе Николая II. В 1901 году Евгений Карлович производится за отличия по службе в полковники и переводится военным агентом в Рим. В 1907 году долгое дипломатическое поприще окончилось, и Миллер командует вначале 7-м Гусарским Белорусским полком, а затем 7-й кавалерийской дивизией.

В 1909 году 42-летний генерал-майор Миллер назначается начальником родного ему Николаевского кавалерийского училища, а с конца 1912 года – начальником штаба Московского военного округа. Первую мировую войну генерал-лейтенант Миллер окончил командиром 26-го армейского корпуса на Юго-Западном фронте, украшенный многими российскими, а также семью иностранными орденами.

Солдатские комитеты и прочую нечисть бывший гвардеец просто не переносил. 7 апреля 1917 года «революционные солдаты» стреляли в командира 26-го корпуса, ранили, арестовали и повезли в Петроград на дальнейшую расправу. Но там еще не был окончательно потерян контроль над распоясавшейся армией и Миллер остается в живых. С осени 1917 года он становится представителем Ставки Верховного Главнокомандования Русской Армии при Итальянском Главном командовании. После захвата власти большевиками, Миллера заочно предают суду ревтрибунала и приговаривают в смерти.

Летом 1918 года Евгений Карлович направляется в Париж, куда его пригласил бывший посол России Маклаков для переформирования русских экспедиционных войск во Франции и Македонии. Однако уже в ноябре 1918 года председатель Белого Временного правительства Северной области Чайковский из ее столицы Архангельска предложил Миллеру должность генерал-губернатора и командующего войсками. К тому времени в освобожденном от красных Архангельске работали английский генерал Пуль, посол Франции Нюланс, посол США Френсис и Италии – ла Торетта. Действовать в условиях непроходимой тайги, болот и русских морозов бывшим союзникам Российской Империи не очень хотелось и, фронтовую погоду делали белые, сразу взявшиеся за очищение от красных Архангельской губернии. Небольшие отряды из русских офицеров, крестьян-партизан и польских добровольцев прочесывали местность и выбивали красных из населенных пунктов.

Генерал Миллер прибыл в Архангельск 13 января 1919 года. Чайковский вскоре уезжает в Париж на заседания Русского политического совещания и более в Архангельск не возвращается. Приступивший к делам 52-летний Миллер внушал к себе симпатии окружающих уже своей внешностью, в которой гвардейский лоск соседствовал с истинно генеральской внушительностью. Обладавший стальным характером, Миллер всегда подтянут, расправленные плечи, гордая посадка головы, коротко зачесанные волосы, огромный лоб, многодумная морщинка между сдвинутых густых бровей. Под носом – длинные усы с закрученными вверх кончиками, бородка клином. В пристальном взгляде – неуступчивость, но и любезность.

К весне английского генерала Пуля сменил генерал Айронсайд с планом наступления по линии Котлас – Вятка и задачей передачи северных военных запасов армии адмирала Колчака. Миллер выступает инициатором признания Колчака Верховным Правителем России, и все более вступает в роль военного диктатора. Тем временем в Архангельске высаживаются новые английские батальоны, состоящие из добровольцев.

Войска белого Севера обстрелялось, и уверенно действовали на всех фронтах, как и везде по России превосходя красных в воинском умении, отваге и инициативе. Об этих удивительных воинах еще предстоит рассказать в стихах и фильмах. Здесь царила подлинная Русь, которая никогда и ни при каких условиях большевикам не подчинится и, будет сражаться до конца. Здесь воспринимали красных с отвращением едва ли не на биологическом уровне. В Пинеге партизаны были до того свирепо настроены к большевикам, что командир 8-го полка решил вывесить брошюру о гуманном отношении к пленным…На Печоре красных ловили на …силки. Партизаны несли на себе главную тяжесть борьбы. Они ходили в разведку в глубокий тыл красных, а в боях яростно бросались в штыки.

Новый представитель англичан в августе 1919 года предложил генералу Миллеру эвакуировать белые войска из Северной Области. У Миллера на руках была телеграмма Колчака, который предоставлял ему полное право решать участь войск. Евгений Карлович полностью отклоняет это предложение и, в середине августа английские и русские части плечом к плечу двинулись в наступление на красных. Британские и австралийские добровольцы не опозорили английскую корону и прекрасно показали себя во всех тяжелых боях.

Однако союзники дружно готовились к эвакуации, несмотря на блестящие успехи фронта. Генерал Миллер получает от Колчака права Главного Начальника Северного края и Главнокомандующего войсками. Его войска за сентябрьские бои взяли только пленными 8000 красноармейцев, что равнялось почти половине собственной численности. А 27 сентября из Архангельска отплыл последний иностранный корабль. Союзники, как всегда, предоставили русским самим разобраться со своей судьбой.

Каким представлялся Миллер в те дни своим соратникам? Очевидец вспоминает: «За исключением 5-6 часов, уделяемых сну,генерал Миллер был остальное время в работе. Эта самоотверженная работа стяжала ему заслуженную популярность, как в широких кругах населения, так и в солдатской массе. Последнюю он подкупал не пышными речами и игрой на популярность, а своей неустанной заботливостью об улучшении ее быта и материальных нужд, что больше всего ценит наш народ». Так, в Архангельске, в самом лучшем общественном здании открылся русский солдатский клуб. Открытие было произведено в торжественной обстановке самим генералом Миллером.

Конец 1919 года был концом успеха всех белых армий, кроме Севера. Полки Миллера освободили от красных огромную территорию на реках Пинега, Мезень, Печора и уже шагали по некоторым уездам Вологодской губернии. Левый фланг северян упирался в Печору, а правый – в границу с Финляндией. Однако, освобождавшиеся силы на других фронтах, красные бросили в начале 1920 на войска генерала Миллера. Белые дрались отчаянно, но многократное превосходство красных, тяжелая артиллерия и измены ненадежных частей сделали свое дело, – фронт был прорван. Как вспоминают очевидцы, Евгений Карлович был совершенно спокоен в эти дни, полагая, что фронт выстоит. Было принято решение на эвакуацию… После полуночи 19 февраля 1920 года ледокол «Минин» и военная яхта «Ярославна» покидали Архангельск унося на своих переполненных бортах солдат и офицеров, чиновников и лазареты, отряд датских добровольцев и членов семей белых воинов. В дороге было все – льды, присоединение своих и погони красных кораблей, артиллерийские дуэли и известие о взятии красными Мурманска.
Идти было некуда и, 22февраля эскадра взяла курс на Норвегию. 26 февраля два теплохода с беженцами уже высаживались в норвежском порту Тромс. Русских приняли как братьев… Недолго просидел Евгений Карлович в Норвегии без дела. Летом 1920 года новый Главнокомандующий Русской Армией генерал Врангель назначает Миллера своим Главноуполномоченным по военным и морским делам в Париже. Евгений Карлович ведет переговоры с польскими и французскими представителями о формировании на территории Польши 3-й Русской Армии. После эвакуации войск Врангеля из Крыма, Миллер, живя в Париже, продолжает активную работу и занимается судьбами белых воинов оказавшихся заграницей. Один из источников советской разведки докладывал о нем: «…Миллер имеет репутацию очень честного человека и не считается в армии ярым сторонником наступательных тенденций. Широкую симпатию ему создало его поведение во время эвакуации Архангельска, когда все остатки сумм, обмундирования и прочее он якобы разделил между всеми эвакуировавшимися...». При переводе войск на Балканы, генерал Миллер оказывается одним из наиболее деятельных помощников Врангеля, о чем снова свидетельствует чекистский источник: «…генерал Миллер хорошо выполнил свою роль агента Врангеля в Югославии, потому что с ним велись переговоры об устройстве армии на работы…». В марте 1922 Евгений Карлович переезжает в Сербию и становится начальником штаба генерала Врангеля. При очередном переезде - в Париж, Миллер решает и вопросы разведывательно-информационной работы, которая ведется военными представителями Врангеля в разных странах. Однако он не был простым исполнителем воли Врангеля. На все вопросы Миллер имел свой трезвый и взвешенный взгляд. 8 февраля 1924 года с выражением «сердечной благодарности за труды» генерал Миллер освобождается от обязанностей начальника штаба и назначается помощником Врангеля с возложением на него представительства Русской Армии в Парижском политическом совещании, которое было образовано при Великом Князе Николае Николаевиче. После образования Русского Обще-Воинского Союза 1 сентября 1924 года, генерал Миллер назначен начальником его 1-го Отдела с оставлением в должности помощника Главнокомандующего. После смерти Врангеля Евгений Карлович остается первым помощником нового главы РОВС-а – генерала Кутепова.

26 января 1930 года на место похищенного чекистами генерала Кутепова становится генерал Миллер. Учитывая сложность обстановки, Миллер отказывается от тактики террора и, переходит к созданию в СССР подпольных групп, которые в будущем смогли бы сыграть ведущую роль в антисоветском восстании. Вместе с тем продолжалась и получила дальнейшее развитие работа по поддержанию и совершенствованию военных знаний среди членов РОВС. Под руководством выдающегося генерала Генерального штаба Головина в Париже и Белграде сотни офицеров учились на Высших военно-научных курсах – своеобразной зарубежной академии Генерального штаба. Продолжали работать многочисленные военно-учебные заведения. Была активизирована работа с молодежью в специальных военных лагерях. Весь РОВС буквально всколыхнулся, когда началась гражданская война в Испании и, генерал Миллер объявил участие в ней продолжением Белой борьбы. Действительно, Испания 1936 года удивительно напоминала Россию в 1917 году. И не только сутью происходящего, но даже внешне. Те же красные флаги, те же оскверненные храмы, комиссары, портреты Ленина и Троцкого, и тот же интернациональный сброд, съехавшийся со всего мира. Миллер направляет генерала Шатилова в штаб «Испанского Корнилова» – генерала Франко для ведения переговоров об использовании добровольцев РОВС-а. Вскоре выходит циркуляр о порядке приема добровольцев в Испанский иностранный легион. Но из-за перекрытия границы французами попасть в Испанию стало очень трудно. Члены РОВС-а покрыли себя неувядаемой славой в боях с испанскими коммунистами, а двое из них были удостоены высших испанских наград. Один из очевидцев вспоминал о посещении им Миллера: «Сумрачное утро, струившееся в окно, как-то особенно подчеркивало бедность квартиры и всю ее беженскую скромность, так не отвечавшую высокому положению ее хозяина. Да и сам хозяин был одет очень скромно, на его брюках можно было обнаружить следы тщательной штопки». Скромной и трудной была жизнь большинства белых эмигрантов. Заработки подчас едва покрывали их самые насущные расходы. Чекисты тем временем не дремали. Их тайная агентура все плотнее сжималась вокруг Миллера. Около 9 часов 22 сентября 1937 года Евгений Карлович вышел из своей квартиры в Париже. Внешне он был спокоен. Как обычно, никого из домашних он не посвятил в распорядок своего делового дня. Было около 11 часов, когда Миллер зашел в канцелярию РОВС и, оставил генералу Кусонскому записку на случай, если с ним что-то случится. В четверть первого Миллер вышел из канцелярии. Вечером чины РОВС-а поняли, что генерал исчез. Вскрыв записку, они прочли: «У меня сегодня в 12.30 час. Дня рандеву с генералом Скоблиным на углу рю Жасмен и рю Раффе, и он должен везти меня на свидание с немецким офицером, военным агентом в Прибалтийских странах – полковником Штроманом, и с г. Вернером, состоящим здесь при посольстве. Оба хорошо говорят по-русски. Свидание устроено по инициативе Скоблина. Может быть это ловушка, на всякий случай оставляю эту записку. Генерал Е.Миллер. 22 сентября 1937г.». С помощью предателя Скоблина, Евгения Карловича постигла участь генерала Кутепова. Французская полиция арестовала жену Скоблина и также агента ОГПУ Плевицкую. Сам Скоблин скрылся.

Один из свидетелей потом рассказывал, что, придя на встречу, Миллер скрылся за дверями пустующей школы для детей советских дипломатов вместе со Скоблиным. С ними зашел мужчина-крепыш. Вскоре около школы остановился небольшой грузовик с дипломатическим номером. Потом этот грузовик видели в Гавре на пристани рядом с советским торговым пароходом «Мария Ульянова». Из кузова вытащили длинный деревянный ящик, который быстро и осторожно перенесли на борт судна. В нем и был усыпленный хлороформом генерал Миллер. «Мария Ульянова» немедленно развела пары и вышла в море, даже не успев закончить разгрузку. 29 сентября 1937 года состоялся первый допрос Миллера во внутренней тюрьме на Большой Лубянке. Еще не понимая, в какие беспощадные руки попал, Евгений Карлович просит отправить записку своей жене в Париж. Это послание 70-летнего генерала, как и все другие, осталось в архивах спецслужб. Сидел Миллер в одиночной камере № 110. Его судьба решалась долгие месяцы. 27 декабря 1937 года к нему пришел нарком Ежов, о чем Миллер узнал только в конце свидания. Евгений Карлович просил проинформировать жену, возвратить карманные часы, а также предоставить бумагу и перо для написания воспоминаний. Чекистам ничего не удалось вытянуть из старого генерала, которому на склоне лет так пригодилась возможность якобы забывать даже то, чему Миллер посвятил целых семь с половиной лет своей последней службы на посту главы РОВС, пребывая в полном уме и памяти.

Евгения Карловича расстреляли 11 мая 1939 года. По правилам, применявшимся к особо секретным смертникам, генерала доставили в Московский крематорий, провели в подвал, прилегающий к жерлу огнедышащей печи. Приговор был приведен в исполнение в 23 часа 5 минут и в 23 часа 30 минут труп был сожжен. Гвардеец, генерал-лейтенант Генерального штаба Русской Армии, Председатель РОВС Евгений Карлович Миллер стоял у расстрельной стенки прямо, как в молодости стально светя взглядом из-под нависших, теперь совсем седых бровей…
Представитель РОВС в Киеве Родин Игорь




Хостинг от uCoz

На главную